Если честно, то мне страшно. Совсем малость, чуть-чуть и все же.
Я помню, когда мне было шестнадцать и я сидела на подоконнике в своей комнате, свесив ноги на улицу и пускала пузыри, я впервые столкнулась с этой цифрой. На соседний балкон вышел парень он был симпатичный с сигаретой в зубах и абсолютно голым. Диалог был какой-то такой:
- Привет, соседка
- Привет
- Так сидеть опасно, зато видно, что у тебя красивые ноги, правда?
- Скорее всего
- А сколько тебе лет?
- 16
- А мне двадцарик стукнул
Потом были еще какие-то дурацкие фразы. Но отсутствие одежды на собеседнике является все-таки непреодолимой преградой для разговора.
Мы еще пару раз пересекались у дверей квартиры. Он как-то заходил уже_не_помню_за_чем и одетый. Пил чай, курил с моим братом, улыбался мне. Учился в Строгановке и не расставался с огромной папкой. Наверное там были картины. Я никогда не видела.
Я тогда слушала какую-то модную музыку, не придавая особых предпочтений стилю или смыслу. А он слушал Синатру, Нину Симон. Я садилась на пол в своей комнате, прислонялась спиной к стенке и, не зажигая света, прислушивалась к звукам из той другой квартиры. Из того другого мира. Где играет джаз, пахнет красками и где "стукнул уже двадцарик". Два мира. Два кефира.
Двадцать лет манили. Я сидела и загибая пальцы прикидывала, что когда мне будет двадцать, то я… Это казалось несбыточным. Четыре года, как вечность. 2005, как Великое (только с большой буквы) будущее...
Как кончилась история с соседом, я помню уже плохо. По-моему он переехал. Оставил телефон, по которому вряд ли кто-то из нашей семьи хоть раз позвонил. Оставил недописанные холсты на лестничной площадке, которые в этот же день разобрали. И неотъемлемое ощущение, что двадцать скоро и мне.
Скоро наступило еще быстрей, чем ожидалось. И мне было страшно. Но двадцать быстро минули, годик минул совсем незаметно, затем другой... Вот и 2007-й пошел. И кажется только сегодня я осознала, что мне уже за "двадцарик".
В сущности, что я успела к этому возрасту. Окончила Институт, окончила неплохо. У меня много друзей и два диска Фрэнка Синатры и один Нины Симон. Но все-таки не хватает чего-то. Кажется, что то не успела, пропустила, проспала, проглядела. Хочется в этот же миг наверстать, поймать, но все абстрактно и мифично.
Может вам покажется глупостью. Скорее всего я с вами соглашусь, после моего д.р., но пока, пока мне чуть-чуть страшно….

Будь хвостом доброго дела, но не будь головой злого.
Я верю в тебя. Ты веришь в меня. Почему же ты не веришь в нас?
Когда любишь, хочется что-то делать во имя любви. Хочется жертвовать собой. Хочется служить.
Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние
Незнание — не порок, нежелание знать — большой порок
Игнорирование общественного мнения дискредитирует власть и дестабилизирует ситуацию.
Нам всем нравится думать, что мы управляем собственной жизнью. Но правда в том, что управление своей судьбой — всего лишь иллюзия.
Иди проголосовать пораньше, чтобы проголосовать почаще.
Страдание — это голод к чему-то.
Это снаружи я произвожу впечатление человека, довольного своей жизнью. Но внутри, под внешним лоском, правит отчаяние
Иди проголосовать пораньше, чтобы проголосовать почаще.
И если кончится дождь, то будет солнце, Я знаю это точно, и может ты вернёшься…
Если бы люди знали, как приятно ходить по крышам, они бы давно перестали ходить по улицам
Торговали — веселились, подсчитали — прослезились.
Простейшим термометром успеха может служить зависть неудачников